Неточные совпадения
Раскольниками называем мы всех россиян, отступающих в чем-либо от общего
учения греческия
церкви.
Но, прочтя потом историю
церкви католического писателя и историю
церкви православного писателя и увидав, что обе
церкви, непогрешимые по сущности своей, отрицают одна другую, он разочаровался и в Хомяковском
учении о
церкви, и это здание рассыпалось таким же прахом, как и философские постройки.
Левин прочел второй том сочинений Хомякова и, несмотря на оттолкнувший его сначала полемический, элегантный и остроумный тон, был поражен в них
учением о
церкви.
В лице Христа еврейство является основоположником религии, которую исповедует вся Европа и ‹которая› проповедуется католической
церковью во всем мире. В лице Карла Маркса еврейство сеет на земле сокрушительное
учение о непримиримости интересов капитала и труда, о неизбежном росте классовой ненависти, о неустранимой социально-революционной катастрофе.
Несмотря на то, что по этому
учению отвергались не только все обряды, иконы, но и таинства, у графини Катерины Ивановны во всех комнатах и даже над ее постелью были иконы, и она исполняла всё требуемое
церковью, не видя в этом никакого противоречия.
— Ну, нет. Тут странно только то, что мы так мало знаем
учение нашей
церкви, что принимаем за какое-то новое откровение наши же основные догматы, — сказал Селенин, как бы торопясь высказать бывшему приятелю свои новые для него взгляды.
Сродное
учение о зле в западной
церкви развивалось блаж.
Эту мировую душу постигала и отчетливо выразила свое постижение древняя философия в лице Платона и Плотина, это же
учение вошло в качестве необходимого элемента и в христианскую философию [В творениях отцов
церкви учение о мировой душе обычно сливается с
учением о человеке и
церкви, с христологией, антропологией и экклезиологней.
От иерея, совершителя таинств, требуется, если не обязательное нахождение в браке, то половая нормальность; так же было и в ветхозаветной
церкви, где многочадие вообще считалось благословением [Неисполнение заповеди о размножении есть, по
учению Каббалы, одно из тяжко караемых преступлений.
В воззрениях этого глубокого богослова восточной
церкви, который все еще ждет оценки и изучения [Краткий очерк
учения св. Максима Исповедника см. в ценном исследовании Александра Бриллиантова.
Потому здесь не имеет решающего значения и количественный критерий: едва ли хоть один вселенский собор был действительно вселенским в том смысле, чтобы на нем были представители всех поместных
церквей, и наоборот, собор, имевший внешние признаки вселенского, мог оказаться «разбойничьим» и еретическим (Ефесский [На Эфесском соборе 449 г. под председательством александрийского епископа Диоскора было осуждено
учение папы Льва I о двух природах в одном лице («дифизитство») и отлучен константинопольский епископ Флавиан.
Мистика единения мужа и жены, союз «во Христа и во
Церковь», положительный смысл таинства брака, не находит для себя оправдания в этом
учении.
Либерализм составляет последнюю религию, но его
церковь не другого мира, а этого, его теодицея — политическое
учение; он стоит на земле и не имеет мистических примирений, ему надобно мириться в самом деле.
Мы видели в их
учении новый елей, помазывающий царя, новую цепь, налагаемую на мысль, новое подчинение совести раболепной византийской
церкви.
Наиболее боевыми были мои собственные статьи, и они иногда производили впечатление скандала, например, статьи против Карловацкого епископата, против разрыва с Московской
церковью, против осуждения митрополитом Сергием
учения о Софии отца С. Булгакова, против Богословского института в связи с историей с Г. П. Федотовым.
«Что вы подобное
учение опираете на православную
церковь, это я еще понимаю: она всегда была опорою кнута и угодницей деспотизма; но Христа-то зачем вы примешали тут?..
Богословствование Хомякова было занято главным образом
учением о
Церкви, что для него совпадало с
учением о соборности, дух же соборности был для него духом свободы.
Это было наиболее заострено против католического
учения о
церкви.
— А в Кирилловой книге [Кириллова книга — изданный в 1644 году в Москве сборник статей, направленных против католической
церкви; название получил по первой статье сборника, связанной с именем Кирилла Иерусалимского.] сказано, — отозвался из угла скитский старец: — «Да не будем к тому младенцы умом, скитающися во всяком ветре
учения, во лжи человеческой, в коварстве козней льщения. Блюдем истинствующие в любви».
А тем временем и в его направлении произошла значительная эволюция. Он стал увлекаться
учением Толстого и все дальше отходил от государственной
церкви. Это начало сказываться в тех его вещах, которые стали появляться в"Русской мысли"у Гольцева.
В Англии это
учение нашло себе горячего последователя в некоем Конгриве, и Джордж Элиот вместе с несколькими своими друзьями сделалась членом этой
церкви. Конгрива я не видал и не искал его знакомства, но он, если не ошибаюсь, был еще жив и проживал в Лондоне.
Если в католичестве было ложное, сбившееся с пути
учение о
церкви, хотя была сама
Церковь, то в протестантизме сама идея
церкви начала постепенно истребляться.
Догматы
Церкви никогда не были рационалистичны и интеллектуалистичны, они раскрывали лишь мистические факты, рационалистичны и интеллектуалистичны были еретические
учения.
В
Церкви заложена вся полнота бытия, в сознании церковном заключены все частичные истины сект и ересей, оккультных школ и теософических
учений.
Милорадович показал это письмо государю, и Александр Павлович по этому поводу написал старику собственноручно, что в обществе госпожи Татариновой ничего нет такого, что отводило бы людей от религии, а, напротив того,
учение ее может сделать человека еще более привязанным к
церкви.
Красота ее все более и более поражала капитана, так что он воспринял твердое намерение каждый праздник ходить в сказанную
церковь, но дьявольски способствовавшее в этом случае ему счастье устроило нечто еще лучшее: в ближайшую среду, когда капитан на плацу перед Красными казармами производил
ученье своей роте и, крикнув звучным голосом: «налево кругом!», сам повернулся в этом же направлении, то ему прямо бросились в глаза стоявшие у окружающей плац веревки мать и дочь Рыжовы.
— Тогда они устно слышали от него
учение, а мы ныне из книг божественных оное почерпаем: нас, священников, и философии греческой учили, и риторике, и истории
церкви христианской, — нам можно разуметь священное писание; а что же их поп и учитель — какое
ученье имел? Он — такой же мужик, только плутоватей других!
Его по-своему предчувствовали некоторые учителя
Церкви — мистики, напр., св. Максим Исповедник [Вот как излагает Бриллиантов
учение св. Максима Исповедника: «Уже в самом воплощении и рождении Христос уничтожает первое и главное разделение природы человеческой на мужской и женский пол.
У учителей
церкви бывало
учение о θεωσις’е человека, но в этом θεωσις’е человека совсем нет.
Человек, наученный
церковью тому кощунственному
учению о том, что человек не может спастись своими силами, а что есть другое средство, неизбежно будет прибегать к этому средству, а не к своим силам, на которые, его уверяют, грех надеяться.
Учение церковное, всякое, своим искуплением и таинствами исключает Христово
учение в его истинном смысле.
Чтобы понять в
учении Христа то, что надо платить добром за зло, надо понять всё
учение по-настоящему, а не так, как его толкуют
церкви, с урезками и прибавками. Всё же
учение Христа в том, что человек живет не для своего тела, а для души, для того, чтобы исполнить волю бога. Воля же бога в том, чтобы люди любили друг друга, любили всех. Как же может человек любить всех и делать зло людям? Верующий в
учение Христа, что бы с ним ни делали, не может делать того, что противно любви, не может делать зла людям.
Христос открывает свое
учение прямо непосредственно каждому человеку,
церкви же ставят мертвые формы вместо бога и не только не открывают, но заслоняют от людей бога.
«
Церковь есть основанное Иисусом Христом на земле общество, соединенное между собой в одно целое одним божественным
учением и таинствами, под управлением и руководством богоустановленной иерархии», разумея под богоустановленной иерархией именно греческую иерархию, составленную из известных таких-то лиц, находящихся в таких-то и таких-то местах.
И потому
церкви, возникшие из непонимания и поддерживающие это непонимание своей неподвижностью, не могут не преследовать и не гнать всякое истинное понимание христианского
учения.
Царств, гл. II, ст. 8), и т. п. мерзости, которыми полон ветхий завет, не может верить в нравственный закон Христа; человек, верующий в
учение и проповеди
церкви о совместимости с христианством казней, войн, не может уже верить в братство всех людей.
Напрасно Гекер сводит литургическую жизнь
церкви к внешнему обряду, к чему-то вроде суеверной магии, а то время как в ней есть духовная глубина, есть отображение небесной жизни,
Учение Хомякова о
церкви, т. е.
учение о соборности и свободе, представляется Гекеру утопией, которая нигде никогда не была реализована, только потому, что для него реальность исчерпывается эмпирической данностью, что он не способен понять существования идейного в онтологическом смысле мира, который находится за миром эмпирическим, противополагается ему и вместе с тем действует в нем.
Как ни странно это кажется,
церкви, как
церкви, всегда были и не могут не быть учреждениями не только чуждыми, но прямо враждебными
учению Христа. Недаром Вольтер (Voltaire) называл ее l’infame (бесчестная); недаром все или почти все христианские так называемые секты признавали и признают
церковь той блудницей, о которой пророчествует апокалипсис; недаром история
церкви есть история величайших жестокостей и ужасов.
Как ни странно это кажется для нас, людей воспитанных в ложном
учении о
церкви как о христианском учреждении и в презрении к ереси, — но только в том, что называлось ересью и было истинное движение, т. е. истинное христианство, и только тогда переставало быть им, когда оно в этих ересях останавливалось в своем движении и так же закреплялось в неподвижные формы
церкви.
Останови
церковь хоть на самый короткий срок это воздействие на массы гипнотизацией и обманом детей, и люди поймут
учение Христа.
Ересь есть проявление движения в
церкви, есть попытка разрушения закоченевшего утверждения
церкви, попытка живого понимания
учения. Всякий шаг движения вперед, понимания и исполнения
учения совершался еретиками: еретики были и Тертуллиан, и Ориген, и Августин, и Лютер, и Гус, и Савонаролла, и Хельчицкий и др. Оно и не могло быть иначе.
И вот эта-то деятельность
церквей, внушающая людям ложное понимание
учения Христа, и служит препятствием понимания его для большинства людей, так называемых верующих.
По этому определению все те, которые прибавили что-либо к
учению Христа и апостолов, как это сделали католическая и греческая
церковь, — находятся вне
церкви. И в
церкви — одни протестанты.
Лютеранский же катехизис гласит: Die wahre Kirche wird darin erkannt, dass in ihr das Wort Gottes lauter und rein ohne Menschenzusätze gelehrt und die Sacramente treu nach Christi Einsetzung gewahret werden. [Истинная
церковь узнается по тому, что в ней слово бога ясно и чисто, без человеческих прибавлений преподается и таинства верно по
учению Христа установлены.]
Православный катехизис говорит: «
Церковь есть основанное Иисусом Христом на земле общество, соединенное между собою в одно целое одним божественным
учением и таинствами под управлением и руководством богоустановленной иерархии», разумея под богоустановленной иерархией именно греческую иерархию, составленную из известных таких-то лиц, находящихся в таких-то и таких-то местах.
Те, которые оправдываются по первому способу, прямо, грубо утверждая, что Христос разрешил насилие: войны, убийства, — сами себя отвергают от
учения Христа; те, которые защищаются по второму, третьему и четвертому способу, сами путаются, и их легко уличить в их неправде, но эти последние, не рассуждающие, не удостаивающие рассуждать, а прячущиеся за свое величие и делающие вид, что всё это ими или еще кем-то уже давно решено и не подлежит уже никакому сомнению, — эти кажутся неуязвимыми и будут неуязвимы до тех пор, пока люди будут находиться под действием гипнотического внушения, наводимого на них правительствами и
церквами, и не встряхнутся от него.
Одни верующие люди, признающие христианское
учение божественным, считают, что спасение наступит тогда, когда все люди поверят в Христа и приблизится второе пришествие; другие, также признающие божественность
учения Христа, считают, что спасение это произойдет через
церковь, которая, подчинив себе всех людей, воспитает в них христианские добродетели и преобразует их жизнь.
Люди науки считают христианством только то, что исповедовали и исповедуют различные
церкви, и, предполагая, что исповедания эти исчерпывают всё значение христианства, признают его отжившим свое время религиозным
учением.
Не было ли самым обыкновенным и легким способом
церкви (говорит он в 31-м вопросе), если клир хотел избавиться или погубить кого, сделать это лицо подозрительным в его
учении и набросить на него плащ еретичества и тем осудить и устранить это лицо?»
Человек, верующий в боговдохновенность Ветхого Завета и святость Давида, завещающего на смертном одре убийство старика, оскорбившего его и которого он сам не мог убить, так как был связан клятвою (3-я Книга Царей, глава 2, стих 8), и тому подобные мерзости, которыми полон Ветхий Завет, не может верить в нравственный закон Христа; человек, верующий в
учение и проповеди
церкви о совместимости с христианством казней, войн, не может уже верить в братство всех людей.
Уже ко времени Константина всё понимание
учения свелось к резюме, утвержденным светской властью, — резюме споров, происходивших на соборе, — к символу веры, в котором значится: верую в то-то, то-то и то-то и под конец — в единую, святую, соборную и апостольскую
церковь, т. е. в непогрешимость тех лиц, которые называют себя
церковью, так что всё свелось к тому, что человек верит уже не богу, не Христу, как они открылись ему, а тому, чему велит верить
церковь.